Развод по-русски [= Типично женское убийство ] - Александра Авророва

— Ладно, я с нею поговорю.

— В смысле? — удивилась Вера.

— Ну, съезжу к ней завтра в клинику. Насчет него не поручусь, а с нею поговорю обязательно.

— Погодите! Но чем вы ей объясните свои расспросы? Это будет выглядеть как-то…

— Ерунда! — махнул рукой Сергей. — Сориентируюсь по обстановке. Я недостаточно знаю Анну Ароновну, чтобы планировать тактику заранее, но уверен, все получится. Разумеется, гарантии, что она ответит мне честно, ни малейшей, но хоть что-нибудь ответит наверняка, а результаты мы с вами обсудим.

«Да, — с уважением подумала Вера, — он разговорит любую. Взять хоть меня, например…»

— Итак, — подытожил собеседник, — я должен по возможности выяснить у каждого вопрос алиби и все, что касается пистолета с шарфиком. Так?

— И вообще, я пыталась догадаться, кто именно первым бросил подозрение на Лизу, понимаете? Поэтому и разговаривала с людьми в том же порядке, что и следователь. Но ничего не получилось! Якобы, допрашивая Ксюшу, которая была первой, он уже все знал, например, про имитацию голосов. Кстати, почему-то первые очень не хотели признаваться, что были первыми! И Ксюша, и Марат. Значит, все-таки что-то выдали? Если верить тому, что они мне рассказали, то про имитацию голосов спрашивали только женщин, а мужчин почему-то нет.

— Меня спрашивали, но я по дурости абсолютно не догадался, к чему. Почему-то решил, что это скорее связано с инцидентом на вашем дне рождения.

Вера встрепенулась:

— А как вы о нем узнали?

— Рита рассказала.

— Что именно?

— Что пришел Андрей и наговорил всем гадостей, особенно Величко. Андрей сказал нечто вроде того, что все про всех знает. Примерно так.

— А еще сказал, что раньше молчал вовсе не из-за денег и не из-за угроз, а по порядочности, а больше молчать не будет. Рита такое рассказала?

— Не помню. Я сперва вообще не обратил на это особого внимания, мало ли, что человек нес спьяну! Тем более, пить он не умел.

— Да, и тем не менее фраза странная. Деньги и угрозы… Кого он мог иметь в виду?

— Та же Анна Ароновна вполне годится. А если из наших… ну, скорее из начальства. Николай Петрович, Марат. Хотя на обоих совершенно не похоже. Но предположить, что деньги Андрею давали Влад, Элеонора Павловна или Ксюша, того нелепее. У него денег больше, чем у них.

Вера тихо вставила:

— Вы забыли про Величко.

— Величко? — изумился Сергей. — Но ведь он и Лиза… Он бы не стал…

— Вы уверены?

— Ну… порядочным я бы его не назвал, но есть же предел! Хотя сегодняшнее его поведение меня удивило. С одной стороны, он согласился, чтобы вы с нами поговорили, а с другой, словно нарочно вел себя так, чтобы мы не стали этого делать.

— Он согласился только потому, что иначе я пригрозила натравить на него милицию, — гневно заявила Вера. — А на самом деле неприкосновенность его любимого иностранного сектора для него куда важнее счастья любимой женщины. Счастья или даже жизни! С тех пор, как произошло убийство, он думает и беспокоится исключительно о себе! Впечатление, что он обвиняет Лизку в том, что своим арестом она нанесла урон его бизнесу! Я не вижу у него нормальных человеческих чувств, хоть режьте, не вижу! Если б я знала, что у него нет алиби, не дала бы за его невиновность медного гроша!

— Верочка, — задумчиво уточнил Сергей, — а вы делились еще с кем-нибудь своими подозрениями? О Величко, о Гольдберг.

— Нет.

Он продолжал напряженно смотреть вдаль, и Вера сочла своим долгом пояснить:

— Я не в силах ни с кем говорить на эту тему. Даже лучшая подруга, и та ничего не знает. Сегодня она удивлялась, что не видит во мне привычной жизнерадостности, а я и то не призналась. Не в силах!

— И правильно, — кивнул собеседник. — Береженого бог бережет. Если это убийство не женское, а связанное с бизнесом… Короче, я вам советую ни с кем больше об этом не говорить, только со мною.

— Хорошо, — пожала плечами Вера, — не буду. Но я не поняла… Вы считаете Величко невиновным или не обязательно?

— Одно гарантирую, — усмехнулся Сергей, — что не подойду к нему с вопросом: «А где вы были в понедельник?» Могу попытаться выяснить у Женьки.

— У шофера? Точно, они же все время вместе.

— Женька парень мирный — до поры до времени. А знаете ли вы, Верочка, что у него оклад куда больше, чем у Николая Петровича и Марата? И премии тоже. Такие премии у него бывают — зашибись. Вся бухгалтерия идет через компьютер, так что я знаю.

— Да? А я думала, шофер должен получать меньше, чем начальник.

— Да и я так думал.

— Но он же еще телохранитель! Наверное, за это. В конце концов, почему бы Величко не оценивать высоко собственную жизнь?

— Если собственную, то почему бы и нет.

Вера вздрогнула.

— Вы имеете в виду… он что, киллер?

— Бог с вами, Верочка, успокойтесь. Я ничего толком не знаю. Мне велено не вникать, я и не вникаю. Сорвалось с языка, вот и все.

Сергей явно хотел свернуть тему, но Вера, не удержавшись, вскричала:

— Тогда это наверняка сделали они! Ну, подумайте, Сережа! Вы в своей обычной жизни хотя бы раз сталкивались с убийством? Ну, вспомните?

— Как-то по пьянке один мой однокурсник ударил другого бутылкой по голове. До смерти, — с некоторым недоумением известил Сергей.

— А у нас у одной учительницы из соседней школы сына убили на улице. Ограбили и убили. Но не из пистолета же и не дома! Да, если верить, что Андрея застрелила Лизка, то действительно похоже на преступление, которое может совершить нормальный человек — испугалась да выстрелила. Но мы-то знаем, что это не она, и, значит, убийство спланировано заранее! В нашей жизни такого не бывает! Зато в новостях вечно передают — «киллер застрелил бизнесмена». Нормальный человек попытался бы договориться, а тому, у кого под рукой киллер, наверное, легче убить!

— Ну, это эмоции.

— Хорошо, а вот факты. В среду вечером, допрашивая первой Ксюшу, следователь, видимо, уже знал про имитацию голосов. Откуда? До этого он успел поговорить с Лизкой, Ритой да Величко с Женей. Лизку и Риту я отметаю — остаются эти двое. Кстати, оба присутствовали на дне моего рождения и слышали угрозы Андрея. Угрозы относились в основном к Величко. Еще они слышали Лизкин треп про пистолет.

— Какой треп?

— Она пошутила, что застрелит Андрея при самообороне, и суд ее оправдает. И вот теперь Величко настаивает на том, что она именно так и сделала. Не странно ли? А кто подарил ей пистолет? Он. А шарфик? Тоже он. И ему легче всего было их украсть!

— Верочка, Верочка, — засмеялся Сергей, тронув ее за рукав. — Не так страстно! Похоже, вы задушили бы преступника голыми руками.